Распечатать

Разговор с отцом, который погиб на войне 

Разговор с отцом, который погиб на войне.

…Вы думаете, павшие молчат?
- Конечно, да! – вы скажете.
Неверно! Они кричат,
Пока еще стучат
Сердца живых
И осязают нервы!..

    «Правильно ли я живу? Верно ли поступаю?» - эти вопросы я всегда задаю тебе, отец, когда мне трудно. И ты всегда отвечаешь, помогаешь мне. Тебя нет среди живых. Но ты не умер. Ты – бесконечно далеко. Но ты всегда рядом со мной.
   Всю жизнь я пытаюсь представить, увидеть тебя, солдата, победившего смерть. Ты почти не фотографировался – некогда было. Поэтому я смутно помню твое лицо, ведь мне было всего 5 лет, когда ты ушел на фронт. Но тепло твоих сильных, добрых, заботливых рук ощущаю и сейчас.
    …Каким ты был, Щербюк Георгий  Степанович?
    В юности - упрямым мальчишкой. В 11 лет остался без родителей, но твоих слез не видел никто. И никто не узнает, сколько сил, настойчивости и смекалки проявил ты, босоногий пацан, чтобы в 1919 году попасть в Красную кавалерию командарма Буденного. Тебя, отчаянно смелого, заметил командир и направил на учебу в кавалерийскую школу. Знаю, ты был прекрасным наездником, очень любил лошадей. И тебя я представляю именно в седле: худощавый, невысокий, мужественный.
    Тебе было всего 20 лет, когда ты встретил 17-летнюю красавицу Евгению и женился на ней. Вы, мои родители, так были счастливы! А сколько радости принесло рождение троих детей! Молодая семья строила радужные планы на мирное будущее. Но  тебя  направили служить в Северокавказскую  республику.
   Там, в опасной борьбе с бандитскими группировками, прошел закалку твой характер – характер солдата, бойца. Потом ты возглавил уголовный розыск города Ессентуки.
   Каким ты был, отец, в 1939 году, когда тебя, кадрового офицера и руководителя, захлестнула волна оговоров и арестов? 
   «Каким был? – ответил бы ты, - обыкновенным человеком. Ведь в мое время сталинские тюрьмы поглотили лучшую часть кадрового состава нашей армии. И это накануне войны!»
   Но ты, отец, не сломался, выстоял, был вскоре реабилитирован. Для проверки лояльности тебя направили в самую «горячую точку»  - на финскую войну. И там воевал ты достойно. По окончании финской кампании, как отличившегося в боевых действиях, тебя направили на учебу в  «Выстрел» - высшие командные курсы в Солнечногорске.
   С отличием окончив курсы, ты вступил на должность начальника штаба полка в Ставрополе. Ты, безусловно, был талантливым военным, преданным своей Родине. Когда же сформировался твой патриотизм? Ты всегда говорил: «Любовь к Родине начинается с любви к своей семье». И ты, действительно, очень любил маму и нас, детей.
   …И вот наступило роковое лето 1941 года. В расположение полка стала интенсивно поступать техника. В военном городке, где мы жили, настало тревожное затишье. Чувствовалось приближение большой войны. И она грянула!
    Тир недели шла отправка полка на фронт. Нежно простившись с нами, ты выехал с последним эшелоном. Больше тебя, отец, мы не видели.
    А потом от тебя стали регулярно приходить фронтовые письма – треугольники, короткие, но очень теплые. Ты всегда интересовался нашим здоровьем, жизнью.
    Было досадно -  наши войска отступали, но отцовские весточки, полные оптимизма, вселяли уверенность в победе.
    Неожиданно связь оборвалась. Мама потихоньку плакала по ночам. Мы, дети, перестали озорничать.
    Через несколько недель вздох облегчения: заработала почта!  Ты сообщал, что полк, которым ты командовал, попал в окружение в Брянских лесах, но потом удалось прорвать цепь врага и выйти на соединение с нашими войсками.
   Тебя назначили командиром разведки полка и перебросили в район Звенигорода на оборону Москвы.
    Обстановка сложилась крайне тяжелой для наших войск. Мы еще только начали, выполняя приказ командарма, отходить от города, а близ северных предместий столицы уже появились вражеские танки и пехота.
    92-й мотострелковый полк, 1-й батальон с ходу вступал в бой с частями 10-й немецкой танковой дивизии. Силы прикрытия отражали ожесточенные атаки дивизии «Рейх». Эсэсовцы всячески пытались перехватить наши пути отхода и овладеть инициативой ведения боя.
    Самый ответственный момент наступил в начале декабря 41-го. Перед полком, которым отец командовал, стояла стратегически важная задача – освободить от немцев деревню Лопотню и укрепиться там до прихода наших войск. Этот населенный пункт необходимо было отбить любой ценой, ведь именно отсюда хорошо просматривалось Волоколамское шоссе, ведущее к Москве.
   За деревней уже были установлены наши укрепления, дзоты. Но участок этот активно защищали немцы. Все подступы к высоте простреливались не только артиллерийским, но и ружейно-пулеметным огнем противника. И еще большую опасность представляли немецкие снайперы.
   12 декабря 1941 года, ранним утром, начался решающий бой. 92-й мотострелковый полк сразу натолкнулся на мощный противотанковый заслон противника. Наши войска понесли значительные потери. Была предпринята вторая попытка овладеть высотой – и вновь неудачно. Большая часть наших солдат погибла в смертельном потоке вражеского огня. Белый снег стал алым.
    Силы душевные и физические покинули оставшихся в живых. Смертельная безысходность охватила измученных воинов при виде жуткой картины: груды изуродованных трупов, и дымящиеся танки все продолжают  окружать.
    Но овладеть высотой нужно было любой ценой! Ты думал только об этом, отец, командир батальона! Сам израненный, поднялся ты в полный рост, крикнув: «Вперед! За Москву! За Родину!» 
    Откуда взялись силы у тебя, твоих товарищей солдат? Забыв о смерти, ты повел воинов в атаку. И вы победили! Деревня была освобождена, путь к Москве отрезан для врага и, значит, сделан первый шаг к Победе!
    А что же стало с тобой, отец? Тогда, поведя солдат за собой, ты шагнул в вечность.…И стоит теперь у деревни Лопотня, под Москвой, на месте кровавого боя стела. А на ней, как следы от трассирующих пуль, золотые фамилии героев. И первая среди них – твоя, майор Георгий Степанович Щербюк!
  
   …Ты не поднимал победное знамя над Рейхстагом – не успел. Не видел в майском небе  Москвы разноцветный салютный огонь, не пожал руку брата-солдата, не выпил горькую чарку победного вина – не дожил. Ты не обнял свою жену и детей – не посчастливилось. Ты так и не услышал того победного слова – Победа. Но  если бы не ты и миллионы таких же героев – разве была бы она, Победа?               

Вы думаете, павшие молчат?..
Они кричат, особенно ночами,
Когда стоит бессонница у глаз,
И прошлое толчется за плечами!..

   Скажи мне, отец, что я сейчас могу сделать, чтобы ты, солдат- победитель, остался живым в моей памяти, памяти молодых?
   Знаю: я должен подробно изучить твою героическую жизнь, передать эту историю юным. И я делаю это. Как фронтовую весточку – треугольник, я с нетерпением ожидаю из Архива истории войны ответ на мой запрос о тебе.
   Каким же ты был, отец?
   Нет, ты не был – ты есть! Как есть она – Победа!

344010, г. Ростов-на-Дону, ул. Лермонтовская, 161

© Министерство труда и социального развития Ростовской области