Распечатать

Маме своей посвящаю, труженице и солдатке 

Маме своей посвящаю, труженице и солдатке

О, материнская любовь!
В тебе была такая сила!
Ты невозможное переносила,
И, если  надо, повторила б вновь. 

Мне семь исполнилось в том памятном году.
Я в школу собиралась и мечтала,
Как первый раз войду я в первый класс,
Но это не сбылось – война вдруг началась,
Германия на нас напала.

Папу сразу призвали, он ушел воевать,
И остались мы с мамой беду бедовать.
Четыре девчонки – как их сохранить?
Где сил ей набраться, чтоб всех прокормить?

А немец все ближе, уж стоит у ворот,
И мама, собрав нас, в деревню ведет.
Здесь было спокойней, взрывы еле слышны.
Немного побыв, успокоились мы.

В деревне гадали, отчего тишина?
Может, наши вернулись, отбили врага?
Мама решила вернуться домой,
Оставив девчонок в деревне с родней.

Мы очень просились тоже домой.
И мама взяла нас со старшей сестрой.
Много людей возвращалось домой,
Шли мы тихонько тропой полевой.

Налево – поля, направо – кусты,
Говор людской вдруг услышали мы.
Кинулись к людям навстречу бежать,
Вдруг окрик нерусский: «Матка, стоять!»

Мы встали мгновенно, чуть не упав.
Заплакала мама, к себе нас прижав.
Хотели вернуться в деревню опять,
Приказано было следом шагать.

К вечеру к городу мы подошли.
Все отняли фашисты, что с собой мы несли.
Долго еще стерег нас конвой,
Женщин с детьми отпустили домой.

Мы не узнали город родной:
Груды развалин на мостовой,
Темень и мрак, невозможно идти,
Много убитых лежит на пути.

Я долго болела, изведав всего,
И ночью кричала… Казалось, в окно
Немцы стучатся, хотят нас забрать,
Мы прячемся, нас начинают искать…

Мама вставала, не зажигая огня,
Тихо шептала, утешая меня,
Долго сидела у постели моей,
Сыпались слезы на кофточку ей.

Дни проходили, запасы скудели.
Давно уже дети сытно не ели.
Из деревни сестричек нам привезли,
Настали совсем голодные дни.

А немец лютует, приказы пестрят,
Расстреляны люди, у бани лежат.
Приказано всем от двенадцати лет
Ходить на работу, иначе голодная смерть.

Мама с сестрой приносили паек,
Немного пшена и хлеба кусок.
Мы худели, слабели. Задумалась мать,
Как нас сохранить, где продукты достать?

Собрались солдатки, решали, как быть.
Решили, что надо по селам ходить.
Вещи менять на крупу, на картошку,
Может, удастся продержаться  немножко.

Никогда не забуду те дни,
Когда мы оставались одни.
Сбившись все на большую кровать,
Начинали мы маму ждать.

На дворе мороз и метель,
На окнах мохнатый лед,
А думы о маме одной –
Ну когда же она придет.

А однажды пошла и пропала она,
Мы поели, что было, сожгли все дрова,
И, прижавшись друг к дружке, все спали и спали,
Пока соседи не застучали,
Отогрели нас, накормили,
Успокоили и приютили.

Мама пришла на восьмой день.
Мы ее не узнали: худая, как тень,
Волосы стали белы, как снег.
Как рыдала она, обнимая нас всех.

Случилась беда, на деревне облава была.
Всех девушек, женщин ловили,
В машину сажали, везли на вокзал,
И в Германию отправляли.

Наша мама по дороге сбежала,
Старая крестьянка ее в погребе скрывала.
Долгую неделю просидела она там,
И живая, невредимая вернулась к нам.

Многое пришлось ей пережить.
Мы болели тифом тяжело,
Каждый день, как солнышко, в окно
Видели мы мамино лицо.

Только мама с облегчением вздохнула –
Мы здоровы, в городе свои –
Как горе новое ее согнуло:
На папу похоронку принесли.

Папа, милый! Как любил ты нас, девчонок!
Как тебя мы ждали, вспоминая каждый раз.
Неужели не услышим больше смех твой громкий?
Кто же пожалеет и поддержит нас?

Мы долго плакали и горевали.
Как мама убивалась, не расскажешь…
Где сил  набраться ей опять,
Чтобы одной детей поднять?

И эту боль перенесла.
Откуда только силы брала?
Растила нас, солдатская вдова,
Работала с темна и до темна,

И донором заслуженным была,
Своею кровью нас и воинов спасала,
Мы выросли и маму берегли,
Она ни в чем у нас нужды не знала.

Мы приносили ей цветы,
Дарили внуков, в гости приезжали.
Поклон тебе от нас земной!
Мы все в долгу перед тобой! 

344010, г. Ростов-на-Дону, ул. Лермонтовская, 161

© Министерство труда и социального развития Ростовской области